«Нас бомбили, мы жили в подвале, наши дома разрушены»

«Нас бомбили, мы жили в подвале, наши дома разрушены»
  • 20.04.16
  • 0
  • 303

Мы рассказываем о жизни по обе стороны фронта. Начнем с востока и будем продвигаться на запад.

Въезжаю на войну через бензозаправку. В киоске показываю паспорт. Вооруженные люди обыскивают машину.

По ту сторону АЗС начинается новая самопровозглашенная республика Европы — страна, где мужчины, называющие себя элитным воинским подразделением, разбивают стеклянные бутылки о собственные лбы, дети носят оружейные ящики под звуки русской народной музыки, а тетка кричит, что любит Путина.

«Звоните Басурину».

Шофер, высокий и худой, одет во все черное. На нем черные кожаные перчатки для вождения с отрезанными пальцами и дырочками на костяшках.

Он сидит очень прямо и пристально смотрит перед собой, вдавливая в пол педаль газа до тех пор, пока стрелка спидометра не достигает предела. По его сжатым губам видно, что эта бдительность — не от страха. Скорее, он находит в этом особое удовольствие.

Иначе он выбрал бы себе другое занятие.

Мы едем то по правой, то по левой стороне. Не знаю, почему, но чувствую, что спрашивать было бы неуместно. Может, потому, что на дороге встречаются дыры от взрывов снарядов или могут оставаться фрагменты мин.

Единственная встречная машина — военный грузовик.

Сворачиваем южнее — к Донецку, едем вдоль линии фронта.

Справа простирается лес, в нем — позиции украинской армии.

Слева — позиции самопровозглашенной Донецкой республики.

«Вчера и позавчера здесь были обстрелы, поэтому сегодня никто не едет этой дорогой», — сообщает «шоферские перчатки».

Выражение его лица не меняется. Как будто рассказывает, что вчера и позавчера шел снег.

Чтобы пересечь линию фронта и попасть с запада на восток, мы минуем один блокпост за другим, и я даже не помню, сколько всего их было.

Но помню несколько сцен.

Желто-голубые флаги развиваются на ледяном ветру над укреплениями из цементных блоков и мешков с песком. Украинский солдат держит палец на спусковом крючке. Усталые лица, военные и гражданские.

Пробка длиной в два, три километра. Целые семьи теснятся в «Ладах», которые никогда бы не прошли техосмотр, и их даже вряд ли взяли бы на металлолом.

Источник