Российский мэр: утверждения о гибридной войне — грубая ошибка

Российский мэр: утверждения о гибридной войне — грубая ошибка
  • 22.04.16
  • 0
  • 646
  • фон:

Миграционный кризис в Стурскуге (Storskog) осенью прошлого года привел к серьезным проблемам и по российскую сторону границы, рассказывает мэр Никеля. Над утверждениями о том, что русские ведут гибридную войну, он смеется. «Я очень рад, что норвежское правительство и российское правительство так быстро предприняли шаги для нормализации положения, и благодарен им за это», — говорит Александр Морозов в беседе с NRK.

В Никеле они получили помощь и крышу над головой

Он впервые рассказывает норвежскому СМИ о ситуации по российскую сторону границы во время таких напряженных месяцев прошлой осенью, когда более 5 тысяч человек, последовали по «арктическому маршруту» и запросили убежище в Норвегии. Именно в пограничном городе Никель, в котором проживает примерно 10 тысяч человек, многие беженцы искали крышу над головой перед тем, как отправиться в последний этап своего бегства по направлению к российско-норвежской границе.

В октябре норвежские власти подняли в беседе с российской стороной вопрос о потоке беженцев. Но вместо того, чтобы предоставить Норвегии объяснение, Россия ответила высылкой мигрантов, сделав таким образом для Норвегии невозможным депортацию просителей убежища.

Единственная гостиница города была переполнена, и местные власти пытались сделать все, чтобы помочь людям — они помогали размещать их на частных квартирах и оказывать медицинскую помощь женщинам, старикам и детям.

Отвергает утверждения о гибридной войне


Мэр Морозов неизменно отвергает утверждения, появляющиеся в некоторых норвежских СМИ, о том, что поток беженцев в Норвегию был составной частью гибридной войны со стороны России.

Гибридная война — это собирательное понятие, обозначающее скрытое ведение войны и государственные операции с целью оказания воздействия и пропаганду.

— Это грубая ошибка. Сложившаяся ситуация вызвала у нас большие проблемы. Нельзя сказать, что это было тяжкое испытание, но это была непростая ситуация, которая привела в нашем районе к определенным проблемам. Нервы были напряжены до предела, и наши жители, и губернатор в Мурманске, и мы испытали это на собственном опыте.

— А для такого города, как Никель, ситуация была сложная?


— Да, без сомнения. Я все время был на работе, домой уходил только спать и есть, но мне отлично помогала губернатор Марина Ковтун, которой я постоянно докладывал о том, как обстоят дела, — говорит Морозов и добавляет: «Однажды в Никеле одномоментно собралось примерно 500 иностранных граждан. Это были люди, которым нужна была помощь и крыша над головой. Они надеялись, что смогут без помех перебраться в Норвегию, но Норвегия впускала в день только определенное число беженцев. И нам пришлось постараться справиться с этим как можно лучше».

Анникен Хюитфельдт (Anniken Huitfeldt), возглавляющая Комитет Стортинга по внешней политике и безопасности, на прошлой неделе побывала в Никеле. Она встретилась там с мэром Морозовым и другими представителями власти — как регионального, так и национального уровня.

Рассказы о том, что поток беженцев стал полной неожиданностью для российских властей и как местным властям пришлось из кожи вон лезть, чтобы попытаться разрулить ситуацию, стали новостью для Хюитфельдт и делегации из губернии Финнмарк (Finnmark).

Остановили 120 молодых разъяренных мужчин


Мэр Никеля рассказывает об одном эпизоде, происшедшем в октябре 2015 года, когда в Стурскуг каждый день прибывали 50-100 человек, для того, чтобы проиллюстрировать некоторые проблемы, решать которые пришлось властям в Никеле — и которые в принципе могли бы существенно осложнить работу норвежским пограничникам:

— В Никеле однажды собрались 120 молодых мужчин. Молодежь ведь очень нетерпелива, они хотели как можно скорее двинуться дальше. Поэтому они отправились по дороге из Никеля по направлению к Сальмиярви (Salmijärvi), а потом двинулись в Норвегию. Когда мы узнали об этом, то мобилизовали и полицию, и пограничные власти, и силы гражданской обороны, чтобы избежать возможных неприятностей у границы.

— К счастью, нам удалось остановить их на одном мосту. Вначале эти люди были очень агрессивны, они были в ярости, но когда увидели, что ни полиция, ни пограничники отступать не собираются, то смирились. Мы с ними поговорили, тактично, разумно, и сказали, что все они смогут выехать из России, как только Норвегия будет готова их принять. После переговоров, которые продолжались несколько часов, их посадили в автобусы и увезли назад в Никель.

27 октября NRK опубликовало видеозапись, сделанную днем раньше на вышеупомянутой дороге между Никелем и Сальмиярви. На ней видно, как несколько десятков человек идут по дороге по направлению к Норвегии, но NRK не может подтвердить, сделано ли это видео именно в время того конкретного инцидента, на который ссылается Морозов.

Гибридная война — нечто надуманное


Ларс Рове (Lars Rowe), научный сотрудник Института Фритьофа Нансена, прекрасно знающий Север России, потратил много времени на то, чтобы вникнуть в то, что произошло в Стурскуге.

Вот вывод, который он сделал: теория гибридной войны не имеет никакого отношения к действительности, скорее, это находится в полном противоречии с документами, имеющими отношение к теме, которые ему удалось раздобыть.

«Мне кажется, что утверждения о гибридной войне — нечто надуманное, мало правдоподобное и совершенно недокументированное», — говорит Рове в беседе с NRK.

Одной из предпосылок утверждений о гибридной войне стало то, что русские изменили свою обычную практику на границе.

По мнению Рове, этого не было.

«Изменения произошли не здесь. Изменялись норвежская практика и финская практика по мере того, как давление со стороны мигрантов стало увеличиваться, т. е. приехало огромное количество людей, И это стало оказывать влиять на положение на границе», — говорит Рове.

По словам Рове, проблему создало количество просителей убежища, которые стремились перебраться через границу. Собственные цифра полиции показывают, что в течение последних двенадцати лет в год в Стурскуг прибывало от 3-х до 56 человек, чтобы просить убежище.

Считает, что пограничный режим стал более либеральным


Небольшое количество беженцев не представляло собой никакой большой проблемы, и поэтому Рове считает, что норвежцы просто пребывали в полной уверенности, что российский пограничный режим строже, чем он есть на самом деле, — и что поэтому проблем не возникнет.

«Одна из предпосылок к этому — ожидание того, что российский пограничный режим будет строгим и пойдет на ограничительные меры. Дело в том, что после 1992 года, а еще больше с середины 2000-х годов российский пограничный режим в основном стал более либеральным, а это дало возможность гражданам третьих стран перемещаться по округе, не имея визы и добираться до норвежской и финской границы», — говорит Рове.

По дороге в Финляндию ночевать негде


Сторонники теории гибридной войны утверждают также, что Норвегия приняла гораздо больше просителей убежища, чем Финляндия, потому как является членом НАТО. В Финляндию просители убежища хлынули в больших количествах после того, как Норвегия перекрыла поток.

Рове полагает, что и этому существуют более логичные объяснения.

«В Никеле и Заполярном есть возможность переночевать, что немаловажно, когда ты куда-то добираешься поэтапно. С финской стороны такой возможности нет. Ближайший населенный пункт — Кандалакша, он находится очень далеко от границы», — говорит Рове и добавляет:

«Можно также предположить, что норвежский порядок предоставления убежища более либеральный, чем финский».

Россия пытается вызвать замешательство


Ханна Смит (Hanna Smith) — научный сотрудник Университета Хельсинки, эксперт по российской внешней политике и политике безопасности.

Смит также не согласна с утверждениями о том, что Россия вела против Норвегии гибридную войну осенью прошлого года, но полагает, что Россия пытается сеять ложь, используя дезинформацию и пропаганду.

«Россия во многих случаях пыталась вызвать замешательство относительно реальной ситуации, а это действительно проблема. Для того, чтобы принимать удачные решения, необходимо иметь точную картину. И если ты пытаешь запутать другую сторону, например, власти страны, принимаемые решения будут хуже, — заявляет Смит. — Я думаю, что эта ситуация вокруг просителей убежища была создана специально, чтобы вызвать смятение политиков, но, по моему мнению, это не была гибридная война, Миграционный кризис не имеет ни явного старта, ни окончания, нет и вмешательства обычных вооруженных сил — в отличие от того, что было в Крыму весной 2014 года».

Просители убежища в Стурскуге


Количество просителей убежища, приехавших в Норвегию через КПП Стурскуг, за 12 лет — до пикового года 2015. Цифры предоставлены тогдашним управлением полиции Восточного Финнмарка (Øst-Finnmark):

2003 — 56
2004 — 30
2005 — 25
2006 — 22
2007 — 8
2008 — 7
2009 — 15
2010 — 9
2011 — 9
2012 — 4
2013 — 3
2014 — 10

«Рыба ищет, где глубже»


Мэр Морозов из Печенги вспоминает русскую пословицу, чтобы проиллюстрировать поток мигрантов, доставивший столько неприятностей его району осенью прошлого года.

«Чисто по-человечески я понимаю то, о чем говорится в русской пословице: „Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше“. Так что понятно, когда люди стремятся к лучшей жизни. Но нам хотелось бы, чтобы в Норвегии получали убежище действительно беженцы, а не те, кто находится в погоне за лучшей жизнью, — признается Морозов и продолжает. — Я вспоминаю те сложности, которые нам довелось испытать здесь, в Никеле, поскольку мы стали транзитным районом, и могу представить себе те задачи, которые вынуждена была решать коммуна Сёр-Варангер (Sør-Varanger). Я вспоминаю этот поток мигрантов с ужасом. Мы надеемся, что такое больше не повторится».

На полях


Поток беженцев, пересекших границу через КПП Стурскуг:

— Примерно 5500 просителей убежища из 42 стран перешли российско-норвежскую границу в районе КПП Стурскуг в прошлом году. Последний прибыл в конце ноября.

— С целью уменьшения количества пересечений границы просителями убежища правительство в ноябре прошлого года разработало новые инструкции, согласно которым прошения от лиц, прибывших в Норвегию имевших вид на жительство в России, рассматриваться не будут.

— Норвежские и российские власти не имеют единого мнения о том, какие просители убежища могут быть депортированы.

— Российские власти согласились принять просителей убежища, имеющих так называемую мультивизу, и лиц, имеющих либо российское гражданство, либо действующий вид на жительство в России. Это всего лишь 700 из прибывших 5500 просителей убежища.

Источник